1 2

Философ Николай Бердяев писал о ритмичности и периодичности в жизни каждого человека. Смена ее периодов несет благо и опасность: нередко человек переживает кризис общения, отношений, крушения ценностей. А. С. Пушкин, для учителя русского языка и литературы Михаила Болгарова, помогал разобраться в себе и в окружающем мире. Его произведения – кладезь нравственных ценностей. Человек, соприкасающийся с творчеством Александра Сергеевича, получит защиту от фальши, невежества, грубости, фальши. Эти мысли учитель доводит до своих учеников при рассмотрении пушкинских произведений, в частности, «Повестей Белкина» («Гробовщик»). Выбрали свободную интерпретацию повести на уроке-суде. За основу взяли одно из значений слова «судить» – составлять мнение, суждение о ком-либо. Главное условие – осмысление повести, откровенный разговор о Пушкине и его времени, о себе и нашем времени. Методика проведения подобного рода занятий известна, описана и применяется многими педагогами. Комната стилизована под зал заседаний суда XIX века, мультимедийная презентация к уроку, реквизит учащихся-актеров, аудиозаписи музыкальных произведений А. Бородина, П. Чайковского, М. Мусоргского, Л. Бетховена, иллюстрации к повести, погружают в пушкинскую эпоху. «Повести Белкина» – совершенно новое явление в русской литературе: новыми были проблематика, герои, стиль. Пушкин изображал обыкновенное в жизни: обыкновенных героев, события, быт русских ремесленников. Но бесспорным является и то, что под именем Адриан Прохоров скрывается обыкновенный человек, который, ни при каких обстоятельствах не должен забывать, что он – человек (№ 12, 2016).

Что такое общее благо? «Идея, служащая часто маской самых зловредных намерений, самых опасных заблуждений. Общее благо есть сумма благ частных. Может ли оно существовать в целом, когда нет его по частям? Средство не оправдывается целью. Из семян неправды не произрастает жатва благоденствия», – писал Василий Андреевич Жуковский. Все эти вопросы, так или иначе, встают перед нами, когда мы читаем «петербургскую повесть» Пушкина «Медный всадник». Прежде всего, необходимо подчеркнуть тот факт, что в повести нет никакой идеализации Петра, да и самого Петра нет. Есть названный он. «Народ почитал Петра антихристом». По сути, таким он и предстал в «петербургской повести» Пушкина и в последовавшей за ней литературной традиции – от Гоголя и Некрасова до Ин. Анненского, А. Блока и других поэтов Серебряного века – вплоть до «Реквиема» и «Поэмы без героя» Анны Ахматовой. Для краткости мы часто называем «Медного всадника» поэмой, но пушкинское определение «петербургская повесть» весьма важно. Повесть, по словам литературоведа В. В. Кожинова, эпический прозаический жанр, условно говоря, меньше романа, но больше новеллы. Вслушаемся в это название: «Медный всадник. Петербургская повесть». Оба определения настраивают не просто на приземлено-прозаическую, но даже мистико-трагическую тематику: Всадник с эпитетом Медный невольно ассоциируется с Апокалипсисом, языческим кровавым идолом. Это подтвердят и дальнейшие образы поэмы: кумир, горделивый истукан и т.п. В сущности, все это уже присутствует уже во «Вступлении». Уже сама картина, которую наблюдает неназваный он, не предвещает ничего хорошего: его «великие думы» начинаются в той же тональности, в которой они и закончатся в основной части поэмы, когда эти «великие думы» вроде бы приобрели зримое и реальное воплощение: «Люблю тебя, Петра творенье» (люблю в значении любуюсь). Это вовсе не означает, что вся красота города сотворена Петром, как понимали некоторые наивные читатели и толкователи поэмы. Это город, сотворенный русскими и иноземными мастерами и отстроенный русскими мужиками за сто лет. И поэт любуется этим городом. Все основные элементы красоты города носят чисто материальный, часто даже державный характер: военная столица, пехотные рати и кони, их однообразная красивость. Город казармы и военных парадов. Общества, человека, даже просто жителя Петербурга тут нет. Человек появится дальше, и главными героями, конечно же, являются Евгений и Параша, растоптанные копытами медного истукана. Действие поэмы охватывает чуть более полугода. Главное, что красной нитью проходит через всю поэму ненавязчиво, постепенно возвышает Евгения до пророка, устами которого выносится приговор «строителю чудотворному». О любви, о семье, о счастье мечтает герой поэмы. Право на простое человеческое счастье отнял у этих людей тот, истукан, кумир на бронзовом коне – отнял, как мы помним, у трети населения России. В нескольких стихах перед нами проходит целая повесть о человеческой жизни, о любви и счастье, о «мечте его», гибнущей у него на глазах: «Стоит с простертою рукою Кумир на бронзовом коне». Сказано главное слово – кумир; дальше будет истукан. Этот кумир в неколебимой вышине как бы руководит всеми событиями, возвышаясь над возмущенною Невою, о чем, свидетельствует и такая деталь: его простертая рука словно дирижирует всем происходящим, словно направляет события. Другое важнейшее значение данного эпизода выводит нас на громадное историческое обобщение Пушкина по теме «народ и власть». Власть всегда обращена спиною к народу, народ для нее лишь средство к достижению своих целей: «И, обращен к нему спиною, В неколебимой вышине…». Обратим внимание и на такую деталь: кумир на бронзовом коне. Памятник Петру I действительно сделан из бронзы. Почему же дальше он будет назван Медным Всадником, что закрепится в самом названии? Целостный анализ «петербургской повести» Пушкина в контексте истории и творчестве поэта рассматривает Николай Зуев в статье «Медный всадник. Петербургская повесть» А. С. Пушкина (№ 4, 2017). Пушкин не ставил своей задачей создание всестороннего образа Петра. Его интересовала историческая роль и исторические последствия деятельности императора, которые при высокой оценке поэтом его заслуг, оказываются в «Медном Всаднике» неоднозначными. Стереотипное представление о Петре Первом связано у большинства с ключевым пушкинским определением в «Стансах»:

То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.

Пушкинский образ Петра в этих стихах вписывается в панегирическую традицию изображения царя-реформатора, берущую начало в XVIII веке в надгробной речи Феофана Прокоповича и развивавшуюся в литературных жанрах оды и героической поэмы. Сильное влияние на литературу оказывал миф о Петре, сформировавшийся еще при жизни и существовавший в исторических анекдотах, легендах. В позитивных вариантах царь представал в них могущественным титаном, отцом отечества, и в литературе ему соответствовал образ идеального государя. Параллельно в низах бытовал и другой миф – о подмененном царе, о царе-антихристе. Пушкинские произведения на первый взгляд продолжают линию исключительно апологетического изображения Петра. Ближе всего к образу идеального монарха он в «Стансах». Пушкин рисует здесь просвещенного самодержца, который «смело, сеял просвещенье», «нравы укротил наукой». У Пушкина Петр предстает властителем, действующим во благо России и утверждающим ее величие. В «Стансах» он, прежде всего царь, но не вписывающийся в патриархальные представления о царском величии: Петр вникает во все – для него нет мелочей, не чурается физического труда, при этом обладает универсальными познаниями, любознателен, мужественный воин. В одном четверостишии Пушкин сумел отразить и сферы деятельности Петра: развитие наук, ведение победоносных войн, создание флота, закрепление страны на Балтийском море, освоение новых ремесел. В заключительном четверостишии – а это сильная позиция – названы реальные черты Петра-человека, отмеченные многими мемуаристами: неутомимость, твердость, отходчивость. Профессор кафедры русского языка и литературы Елена Петухова в публикации «Образ Петра Первого в поэзии А. С. Пушкина» глубоко анализирует поэтические произведения «Стансы», «Арап Петра Великого», «Полтава», «Медный Всадник» (№ 4, 2017).

3

Поэма «Бахчисарайский фонтан» – единственная из южных поэм, которая начинается не описательной или лирической заставкой, а портретом центрального персонажа. В этом портрете видны типичные черты романтического героя: «Гирей сидел, потупя взор», «Приметы гнева и печали», «строгое чело», «Что движет гордою душою?», «И ночи хладные часы, Проводит мрачный, одинокий…». Автор статьи «Бахчисарайский фонтан» (1821-1823) литературовед Юрий Манн рассматривает поэтику романтической поэмы и ее художественные особенности. Новый пушкинский герой, Крыма «повелитель горделивый», хан Гирей, тоже причастен к романтическому процессу отчуждения. Его мотивом послужила безответная любовь. Горечь любви переживается Гиреем во всем романтическом напряжении. В этой поэме Пушкин осуществил интересный и не разгаданный современниками опыт перегруппировки моментов сложности и недосказанности. Суть опыта состояла в том, что недосказанность количественно возрастала в одном, наименее существенном направлении, за счет чего уменьшилось в другом, более важном (№ 7, 2017).

В наше время дружеские глубокие отношения между юношеством часто подменяются суррогатом виртуального или мобильного общения, лишенным духовного начала. Страницы биографии Пушкина, рассказывающие о его отношениях с друзьями и о самих друзьях, лирические произведения поэта, к ним обращенные, имеют необыкновенно сильное воспитательное воздействие и заставляют о многом задуматься. Среди этих произведений проникновенные «И. И. Пущину» и «19 октября 1825», которые лучше всяких поучений показывают, что такое дружба, и какой она должна быть. В статье учителя Татьяны Соловей «Святому братству верен я …» дается анализ стихотворения А. С. Пушкина «19 октября 1825», много внимания уделено биографическому материалу, ведется словарная работа, используются различные медиаматериалы, рассматривается роль дружбы в жизни человека, ее облагораживающее влияние, важность духовного единения людей (№ 8, 2017).

Вопросу изучения эпиграфов в пушкинском романе уделяли многие авторы: С. Д. Кржижановский, В. В. Виноградов, В. В. Набоков, Ю. М. Лотман, С. Г. Бочаров, Н. Л. Бродский, Г. П. Макогоненко и др. В «Евгении Онегине» эпиграфы составляют три тематические группы. К первой группе относятся эпиграфы, играющие композиционную роль: они указывают место действия, обозначают центральное событие, определяют положение главы в романе. Ко второй группе относятся эпиграфы, служащие для характеристики героев. К третьей группе можно отнести эпиграфы, указывающие жанровое своеобразие романа. Эпиграф ко всему роману на французском языке представляет собой краткую характеристику Евгения Онегина: «Проникнутый тщеславием, он обладал сверх того еще особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием в своих как добрых, так и дурных поступках, – следствие чувства превосходства: быть может, мнимого. Из частного письма». Эпиграф относится к числу авторских приемов, устанавливающих связь с другими произведениями. Эпиграф к художественному произведению или к его отдельным главам содержит в сжатой форме основную мысль, смысл последующего изложения, представляя собой цитату из другого текста. Он никогда не бывает случайным: это «сильная», продуманная автором позиция текста. Этот вопрос подробно рассматривается в статье кандидата педагогических наук Ольги Марьиной «Эпиграфы в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»: работа с понятием «интертекст» (№ 11, 2017).

Размышляя над повестью «Станционный смотритель», доктор филологических наук Иван Пырков в статье «Русским трактом» делает попытку определить художественное значение образа сельского дьячка и прочитать повесть с учетом языковых особенностей некоторых глагольных форм, уделить внимание подспудной связи языковых характеристик с идейно-содержательной стороной произведения. Мотив дороги – заглавный в повести. Дорога – величина временная физически и постоянная – духовно-нравственная. Люди появляются, едут по дороге, преодолевают ее повороты, оседают где-то, чтобы потом вернуться или не возвращаться никогда, а дорога остается. И вместе с ней – главный герой повести, станционный смотритель, отец. Герой завершенного времени. Пушкин – это столбовая дорога русской культуры; связь веков и поколений, родное слово; это наше былое и будущее; тревожный набат, взывающий к душе и совести (№ 11, 2017).

Обратимся к лирике. Стихотворение Пушкина «Мадонна» имеющее сонетную форму, написано в Москве, обращено к невесте поэта Наталье Николаевне Гончаровой и датируется 8 июля 1830 года.

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

Детали картины какого-то «старинного мастера», зримо воспроизведенные в сонете Пушкина, свидетельствуют о том, что эту картину он видел где-то воочию. В статье Виктора Есипова «Рафаэль или Перуджино?» рассматриваются различные версии авторства картины, о которой пишет Пушкин. В сонете «Мадонна» Пушкина не сообщается, кисти какого художника принадлежит картина, которую мечтал созерцать поэт у себя дома. В советское время было принято считать, что речь в стихотворении идет о так называемой «Бриджуотерской Мадонне» Рафаэля, основанием для чего послужила статья одного из ведущих пушкинистов того времени М. Я. Цявловский. Однако картина Рафаэля не соответствует описанию картины в стихотворении. Ее автором мог быть другой великий итальянец, Перуджино. Сопоставление двух атрибуций, которое делает автор статьи, завершается утверждением, что картина, взволновавшая в свое время воображение Пушкина, принадлежит именно кисти Перуджино (№ 4, 2018).

Если внимательно перечитать незабвенные пушкинские творения, начиная с периода Болдинской осени, то нельзя не заметить некую закономерность, выражающаяся в неоднократном повторении в разных контекстах одного отчетливо звучащего мотива. Этот мотив можно назвать мотивом нерушимости брачных уз. Если проследить творческий путь Пушкина от «Гавриилиады» через «Мадонну» к «Отцам пустынникам и женам непорочным», то увидим в нем человека, «попытавшегося за свою короткую жизнь пройти путь возвращения к Богу изгнанных из рая после грехопадения Адама и Евы. Этот путь пролегает через постижение истинной сущности Богоматери, путь, предсказанный Спасителем в притче о блудном сыне», – к такому выводу приходит доктор педагогических наук Александр Шуралев в статье «И дух смирения, терпения, любви и целомудрия мне в сердце оживи» (№ 1, 2018). Создается впечатление, что Пушкин-семьянин, воспользовавшись гениальным даром Пушкина-художника, на страницах своих произведений моделирует самые вероятные и невероятные жизненные ситуации, угрожающие благополучию семьи, и примером созданных ими образцов, с одной стороны, а с другой – художественно увековечивает основанное на православной традиции духовное постижение таинства брака и нерушимости брачных уз.

4

Продолжая тему семьи и нравственного воспитания молодого поколения, обратимся к статье кандидата филологических наук Веры Шапошниковой «Завещание А. С. Пушкина молодому поколению в романе «Капитанская дочка» с обращением к лирике и письмам поэта (№ 10, 2018). Собственно, «Капитанская дочка» повествует об истории женитьбы Петра Гринева на Маше Мироновой, истории, в которой вожак народного восстания Пугачев, как и в пророческом сне Гринева, выступает «посаженым отцом». Роман, жанр которого автор обозначил как «семейственные записки», начинаясь словосочетанием «Отец мой…» и заканчивается упоминанием внука главного героя, носит название «Капитанская дочка», и получается, что «мысль семейная», является главной в романе. В 1833 году Пушкин даже хотел начать свой роман обращением П. А. Гринева к своему внуку – своего рода введением, из которого следовало, что «записки» предназначались для семейного чтения. Но от введения Пушкин отказывается, и «Капитанская дочка» предназначается для всех читателей.

В мировой истории, по Пушкину, герои и великие люди, величественные не сами по себе, не потому, что они сильные натуры, деятели и авантюристы – нет, каждый из них есть воплощение некой мировой идеи, сосредоточившей волю народа или волю государства, волю искусства или волю фанатизма, волю зла или волю добра. Таковы у него Наполеон и Магомет, Емельян Пугачев и Моцарт, Борис Годунов и Петр Великий, превращающийся в Медного Всадника.

Завершить обзор хочется словами Федора Достоевского «У нас ведь все от Пушкина», и именно так назвал свою статью русский поэт и публицист, переводчик и литературный критик, главный редактор журнала «Наш современник» – Станислав Куняев. Работа С. Куняева показывает единство историко-культурного контекста, в котором взаимодействуют с современностью эпохи золотого и Серебряного веков русской культуры (№ 4, 2018).

Открывайте книги А.С. Пушкина,
Читайте их и не забывайте,
Что мы – люди, а каждый – человек, ибо…
                            Когда захочешь, чтоб, добром дыша,
                      Тебе раскрылась русская душа…

Б. Олейник «Александру Пушкину»

5

С выпусками журнала «Литература в школе» вы можете познакомиться в зале оперативной информации Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина по адресу: ул.Коммуны, 69. Тел. 264-75-19.

 

Наташа Крылова

© 2016 - 2019 МКУК ЦБС города Челябинска